Парижъ 1

Natalija Torbenkova рассказала об улице своего детства - улице Каляева, которой уже давным-давно не существует, остались между панельных пятиэтажек только несколько старых слив и яблонь - бывшие сады.
Наш Парижъ - улицей Парижской Коммуны он стал после 1917-го - остался, но только на бумаге. Сейчас там особняки в стиле ложного русского классицизма - ну это как в театре маркизе XVIII века надевают нейлоновое платье: вроде и красиво, да всё не то.
Особняки стоят на крутой горе. Когда в 1941-м наступали немцы, у нас в глубине сада солдаты закопали не то два ящика снарядов, не то пушку, не то ящик винтовок. После войны ничего не нашли - может, косогор сполз, а может, всё провалилось в карст, кто знает?..
Дома различали не по номерам - нет, по-дореволюционному каждый дом имел имя, имя первых хозяев. "У Виноградовых играли?" - спрашивала бабушка, и бесполезно было ей доказывать, что у Лыловых, у Лыловых, у Лыловых!..
Вокруг жили Протасовы и Фроловы, Тимошенковы и Савоськины - и что с того, если на самом деле уже почти никто не носил этих фамилий? И я уже не возражала, когда слышала про себя: "Это Ивановых девочка", - и когда-то никто не удивился, что бабушкина сестра с девичьей фамилией Иванова за Иванова же и вышла замуж - так и должно быть у нормальных людей...
Какой была настоящая фамилия тёти Нины Сахаровой, не знаю - они с дядей Жоржем, пьяницей и балагуром (это он выучил козу ходить на двух задних копытах) кажется, и не были расписаны: комсомольцы 30-х такими буржуазными мелочами не заморачивались. Старуха с изуродованным лицом всегда сидела у окна (их домик был угловой, через этот перекрёсток шли все - единственный путь к остановке троллейбуса, и вообще в город). Из дома тётя Нина выходила редко, ноги у неё тоже были изуродованы, еле передвигалась с палочкой. Так и сидела у окна, и кивком отвечала всем на приветствия.
"Какая тётя Нина страшная", - однажды сказала я маме. - "А ты знаешь, почему? - ответила она. - Тётя Нина, комсомолка, строила Московское метро, и однажды её засыпало в тоннеле..."
Я была потрясена. У нас на Париже не принято было ходить друг к другу в гости, максимум - во двор зайдут, но на племяннице дяди Жоржа был женат мой дядя, и в первый же визит в дом я хорошо рассмотрела то, на что раньше внимания не обращала - "иконостас" с фотографиями. Групповое фото, надпись: "1934. Москва, Метрострой, отряд №.." Небольшой портрет юной хорошенькой девушки, с той же причёской, которая за десятки лет не изменилась - остриженные каре волосы поддерживает на лбу гребень-обруч...
Тётя Нина - единственная на улице, у кого была Библия, и все про это знали. Другие, если и имели, старались скрыть.
Мы с девчонками нашли у бабушки Евангелие, старое, обгрызанное мышами.
В начале было Слово...

Давным-давно в Калуге. Ветеран.

Давным-давно был на Калужском Турбинном заводе ветеран партии, не то бывший шахтёр, не то железнодорожник, не то сразу всё вместе. Где-то в каком-то цехе не спеша работал. Звали его... ну, предположим, Полуэкт Иваныч.
Главным делом жизни П.И. было то, что когда-то дал он рекомендацию в партию односельчанину, юноше по фамилии Москаленко - тогда никто не знал, что мальчик, когда подрастёт, сразу станет знаменитым маршалом.
С тех пор и повелось: чуть что, Полуэкт Иваныч в Москву звонит, жалуется, а маршал потом перезванивает по вертушке первому секретарю обкома - мол, ну плюньте вы на этого старого склочника, он и у меня уже в печёнках сидит - может, хоть успокоится.
Его и не трогали. Но дедушку это не успокаивало.
Умел он, например, разбудить весь зал на собраниях партхозактива. Выйдет на трибуну, бывало, и говорит:
- Товарищи, давайте расстреляем нашего зам.директора по строительству.
- Правильно! Давайте! Давно пора! Михалыч, ты где? Выходи, тут тебя спрашивают!- зал просыпался и начинал реагировать.
Доставал Полуэкт Иваныч и нашу многотиражку. Очень нравилось, когда писали про него - а кому бы не понравилось, спрашивается...
В одной книжке про партизан Гражданской и его фамилия была - дедульку через запятую, рядом с кем-то, перечислили. Но ведь упомянули же! Значит, надо тему-то развивать.
Но вот тут-то его и поджидали мелкие обломы. Журналисты - они ведь вредные, требуют документально подтвердить каждое слово.
- Ну вот вы говорите, что в Гражданскую были партизаном...
- Нас было пятеро.
- А где?
- На Донбассе.
- И что вы делали, партизанили-то как?
- Мы прятались на водокачке...
- И где-нибудь подробней в архивах об этом есть? Кто из большевиков вам задания давал, с какими воинскими частями вы были связаны? Ну, прятались - и что? Бронепоезда-то под откос пускали?
Ну какие архивы... Дедулька уходил насупленный, а дня через три приходил опять, уже с новейшей историей про себя, любимого.
- Вот нигде в литературе не зафиксировано, а я с Лениным встречался...
Тут его начинали вежливо, но настойчиво подталкивать к двери.
И так он всех достал, что когда грянул юбилей, Серёжка, единственный из нас, кто умел срифмовать "свечка-печка", после неимоверных усилий выдал две строчки:
Нашему Ивановичу слава,
Ветерану партии, труда.
И всё. Больше не сочинялось, хоть ты тресни.
Так две строчки и напечатали.
...Человек ушёл, а легенда осталась. Пусть хоть такая. Умел Полуэкт Иваныч жизнь построить.

В продолжение предыдущего поста

Было дело - имелся у нас самозванец. И было аккурат в Перестройку, и у какого-то из текущих американских президентов (у Клинтона, кажется) завёлся средь многочисленных советников некий Гончаров, выдававший себя за родственника той самой Натальи Николаевны, что замужем за Пушкиным была (не за моим котом - мой не женат).

Надо сказать, в Калуге А.С.Пушкина не очень-то почитают - кто такой, собственно? - зато все дружно обожают Наталью Николаевну, чья связь с Калугой ограничивается лишь дедушкиным имением Полотняный Завод километрах в тридцати к западу. И так обожают, что даже на конкурсах красоты одно время очередную [невесту Святого Иоргена] Наталью Николавну выбирали, а не кого-нибудь там из "мисок". Правда, скоро опомнились.

Короче говоря, зачастил советник Гончаров к нам, но - удивительное дело! - ничего не просил. Наоборот, сколько калужан за его счёт в США прокатились - не счесть. Только мне о пятерых известно.

Ну что ему тут было нужно, кроме славы?..
И калужская пресса не скупилась: восторженные статьи, подробное описание визитов, фотографии...

Что-то в этом было странное - тем более, настоящие потомки Гончаровых только хмурились и головами качали.

И прижала я к стенке одного из областных чиновников, и выдал он мне великий калужский секрет.
Оказалось, этот Гончаров был не совсем Гончаров: фамилию ему дали в детском доме, своей мальчик не помнил. Как уж он попал в США, не знаю. Но попал, сумел. И так парнишке хотелось хоть каких-нибудь родственников иметь, что выдал он себя за... ни много, ни мало.

Но кому от этого было плохо, скажите?
Наоборот, всем хорошо.

Весна. Обострение.

Пока то да сё, объявился в Калуге [сын лейтенанта Шмидта] родственник Дональда Трампа.

Ну да, "По всей стране, вымогая и клянча, передвигаются фальшивые внуки Карла Маркса, несуществующие племянники Фридриха Энгельса, братья Луначарского, кузины Клары Цеткин или, на худой конец, потомки знаменитого анархиста князя Кропоткина" (с)

Не верите - смотрите сами: http://yp40.ru/news/147/

Ещё неясно, как это повлияет на политику США в отношении России и на снятие санкций супротив отдельных её представителей, но кто мешает надеяться?..

Правда, в "Золотом телёнке" дальше шло - "Одно время предложение лже-родственников все же превысило спрос, и на этом своеобразном рынке наступила депрессия", но по-моему, конкурентов у калужанина пока нет. Всё ещё впереди.

***

На Рождество бабушка пекла пироги с разными начинками - получался огромный таз пирогов с капустой, рисом, мясом, и ватрушек, расстегаев с вареньем...
Меня, маленькую, посадили в санки; вечерняя улица белым-белая, как на картинке. как в мультфильме - сугробы везде, под ногами, на крышах...
А ещё чудо на небе - и месяц, и луна, близко-близко - и так мне это удивительно!..
Круглый уличный фонарь перед домом - да, понимаю. Но в памяти всё равно луна, рядом с месяцем.